Книга Лето на перешейке стр 129

Книга Лето на перешейке стр 129

ВОЗВРАЩЕНИЕ В конце августа за детьми приехала Анна дана. Под навесом пропеты любимые пес¬ни. Пышные оладьи в последний раз купались в сладком сгущенном молоке. Дети с наслаждением пробуют кожаные сиденья авто-бусов. Через стекла машут мне руками и что-то кричат. Проплыли

Книга Лето на перешейке стр 128

Книга Лето на перешейке стр 128

перламутром, расплескав руки в тяжелых браслетах, при­читают с крыш: Смирись! А юноша-офицер хохочет и дразнит их, играя боевым нарядом. Вот этой-то сценке я и улыбался. Но черт меня дернул за язык заявить, что мои соплеменники — жертвы своей наследственной страсти

Книга Лето на перешейке стр 127

Книга Лето на перешейке стр 127

надев в 1914 году мун¬дир русского офицера, был убежден по молодой горяч¬ности, что дойдет с русской ратью до Царьграда. Он ве¬рил, что свет для курдов идет с севера… На этом месте я улыбнулся, потому что, упомянув от¬ца, вновь увидел известную

Книга Лето на перешейке стр 126

Книга Лето на перешейке стр 126

всадниках, прискакавших в курдские горы Верхнего Двуречья из «арийских просторов». Всю эту историческую дистанцию мидийцы прошли впе¬реди, увлекая за собой лаву. Не случайно общеиранские герои — кузнец Кавад, чей кожаный передник стал зна¬менем империи. Ростам-змееборец — были, по преданию, мидийцами.

Книга Лето на перешейке стр 125

Книга Лето на перешейке стр 125

огонь на земле — часть небесной сущности солнца, он по¬сланец солнца на нашей планете» Земной огонь, по сло¬вам отца, — это* ночное солпце в лампадах, очагах и кос¬трах. Да никто и не станет оспаривать то, что без огня, как и

Книга Лето на перешейке стр 124

Книга Лето на перешейке стр 124

но окликнул Митю и послал его в столовую за пачкой неизменного «Казбека». Показывая на Митю, он ска¬зал мне: — У этого мальчика в двенадцатом веке предки бы¬ли курды. Я оценил его великодушие. Он сказал это для меня. Может, они были

Книга Лето на перешейке стр 123

Книга Лето на перешейке стр 123

— Дед твой дикому не сделал в жизни зла. Потому на его могиле вновь и вновь насыпают холмик. Курды берут горсть родной земли на память в надежде, что зем¬ля защитит их от бед. Живи тихо и честно. Когда я с