книга лео на перешейке карена раша

гото¬вится создать семью.
В образе народного любимца была заключена еще од¬на тайна — тайна всех тайн. В момент жесточайшей схватки не на жизнь, а на смерть лик воина светел, не¬возмутим и ясен. Он борется со злом, но злом не охва¬чен. Враг не смог заразить его своей ненавистью, оже¬сточением. Это самый трудный подвиг из тех, что может выпасть на долю смертного. Греки никогда не изобража¬ли насупленных или гневных героев. Они знали, что ма¬лейшее напряжение в лице или тяжесть черт выдадут потуги, а подвиг и потуги несовместимы, впрочем, как и гений, в противном случае мы ему не поверим — он будет не истинен. Вот почему ясен лик витязя в сечи. Потому народ и выбрал его себе символом в борьбе с ор-дынским игом.
Ратоборец, приносящий мир, — это совокупный, со-бирательный образ, всенародная мечта молодых и ста¬рых, женщин и мужчин о заступнике русской семьи, пе¬ред которым бессильно зло, мечта об идеале русской кра¬соты, полном неподдельной простоты, образ русского мужчины-подвижника.
Фашисты хотели пройти плугом по Ленинграду, а из Москвы сделать озеро. «Уничтожьте памятники народа,— кричали их вожаки, — и во втором поколении народ пе¬рестанет существовать!» Не надо истреблять народ. Уко¬ротите ему память, и он сойдет с исторической сцены сам. Это был враг, которого еще не видела Русь. Отве¬тил ли советский воин злом на зло? Сибиряк Николай Маслов дошел до Берлина с Мамаева кургана на Волге.
В центре Берлина под градом пуль спас немецкую де¬вочку. Его подвиг увековечен в Трептов-парке над брат¬ской могилой советских ратоборцев. Не заразил фашист советского воина своей ненавистью, он, как и подобает истинному воину, остался чист лицом. Зараза не косну¬лась его. Он должен был вернуться в семью с чистыми руками и сердцем, чтобы растить детей.
В устье Волхова молодой полковник Суздальского мушкетерского полка Александр Суворов построил цер¬ковь в честь Георгия Победоносца. Там же он написал «Науку побеждать». Над стенами Ладожского кремля вы¬сится глава еще одного собора в честь Георгия Победо¬носца. Ладожский кремль — первая каменная крепость на Руси, построена еще в девятом веке. Первая русская твердыня Ладога — город Егория. Странно, что мы хо¬дим на поклонение в места, где написаны романы, а не идем всенародно туда, где написана «Наука побеждать». Впрочем, здесь почин за военными, за теми, для которых «священная обязанность» сама жизнь.
Эта ночь показалась мне на Перешейке самой корот¬кой и полной вспышек света. Конечно же, это «ночь змее¬борца». Храбрый Егорий стянул к себе и «дуб», и «круг» — он средоточие всех русских начал. Я покину Перешеек с золотым ключом, который отомкнул мне ро¬су утра с табунами златогривых коней на лугу у озера. Этот ключ я буду беречь как святыню. Витязь в алом плаще придал внутренний смысл и строй моим ночам, моей жизни и моей семье. Змееборец как бы навек свя¬зал моих спящих мальчишек со всеми, над кем горит Вечный огонь. Мои малыши, окрепнув, сами заступят на священную службу.
МОИМ мальчикам, пожалуй, будет к лицу мундир, он их не закрепостит, а выпрямит. Русскому мужчине вооб¬ще, по-моему, к лицу мундир, как Юрию доспехи. Осо¬бенно хорош ему выжженный до белизны бптвенный наряд. Скажем, прусского офицера мундир как бы «пе¬рекаливает», говоря словами металлурга, он вроде бы на-

Книга Лето на перешейке стр 103

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *