книга лео на перешейке карена раша

рода, і Говорит Дарий царь!» «Говори, голубчик, говори», — как подбодрил бы его на экзамене добрый Струве. Говори, сын Виштаспы, я тоже ариец из арийского рода, ты по-‘ жил и отошел, теперь, брат, пришла наша пора. Начну-ка я с малого, пока суд да дело, и решительно повернул в сторону Черной речки, ведомый прочитанным объявлени¬ем, которое призывало на лето инструкторов физкультуры.
Как бы я ни мечтал, а покончить с востоковедением было непросто. Перед глазами всплывал образ Орбели. Про Орбели никому не взбредет в голову сочинять анек¬доты, даже самые благодушные. Когда он, директор Эр¬митажа, наш декан и директор института народов Азии, един в трех лицах, появляется в коридоре, наши убелен¬ные профессора молча склоняются в непритворном покло¬не. Мне казалось, я связан с ним личной верностью. Ре¬шил пока не строить планы далее лета, а там, как гово¬рят фехтовальщики, «дорожка покажет». С этими мысля¬ми я затворил за собой калитку и вдохнул всей грудью запах зацветающей сирени.

Книга Лето на перешейке стр 26

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *