книга лео на перешейке карена рашаВпрочем, кто не был молод? Все одно сидеть мне до утра у огня субботу и воскресенье, думал я, пусть эта надменная девушка, — открою секрет: которую я ждал, — скоротает часть ночи со мной у нашего очага. Сколько событий, решений, дум, какая интенсивность жизни, и ни одной души рядом, чтобы поведать обо всем этом! Ду¬мал, не расскажи кому, так разорвет от напора бродив¬ших мыслей. Да что толковать? Я был согласен и на ми¬молетную встречу с ней, но только бы скорей. Поначалу она училась на арабской кафедре восточного факультета, но, не совладав с этим непостижимым гортанным миром «тысячи и одной ночи», перешла на кафедру романо-гер¬манской филологии, которая располагалась напротив на¬шего кабинета иранской филологии, дверь в дверь. Не¬смотря на это, я так и называл ее про себя арабисткой. Несколько лет эта замкнутая юная леди не замеча¬ла моего существования, и весь факультет, особенно его лучшая половина, с напряжением ждали развязки нашего неравного поединка. Только раз за три года мне удалось проводить ее после факультетского бала домой.
Три года и один вечер. И всего один вальс. Мы, по¬мню, спустились вниз по мраморным ступеням бывшего великокняжеского дворца на Дворцовой набережной. Гар-деробщик профессионально лихим жестом развернул, рас¬пахнул мою «соболью шубу», услужливо перекинув ее за барьер в почтительном поклоне. «Шуба» была ветхим пальто с рваной подкладкой, и я похолодел от ужаса и смущения, прокляв старинную манеру гардеробщика. Если и было в моем костюме что-то приличное, так это чер¬ная куртка дорогого бархата из сундуков нашей сосед¬ки — старушки немки Тизенгаузен, подаренная мне пе¬ред отъездом в Питер. В той куртке с неизменным бе¬лым воротником я проходил пять лет и, как выяснилось через годы, благодаря ей врезался в память студентов трех факультетов.
Тот бал был на первом курсе. Арабистка пела в хоре

Книга Лето на перешейке стр 79

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *