книга лео на перешейке карена рашаК пяти часам к лагерному полю, окаймленному по кругу стеной леса, Стали выходить из чащи вязанки по¬левых цветов. Букеты были так велики, что не всегда можно было распознать их обладателя, так как из-под цветочных снопов торчали только загорелые ноги в стоп¬танных сандалиях. Цветы были сорваны по всем нормам. Не зря им вслед Марья Ивановна кричала: «Не рвите с корнем, аспиды!» Ромашек было видимо-невидимо. Все цветы, вся краса Перешейка предназначались бывшей арабистке. Даже великой артистке вряд ли преподноси¬лось столько цветов, сколько скромной студентке филоло¬гического факультета. Дар должен был как бы равняться силе чувств лесного братства Сильвупле.
Я искренне считал, что арабистка —гостья всего лаге¬ря. Марья Ивановна была «раскулачена». Десять изъ¬ятых у нее ведер были использованы под одни ромашки. В ход пошли кастрюли, котлы, фляги, чайники и даже банки из-под сгущенки. Марья Ивановна не сопротивля¬лась. Все это великолепие она воспринимала как «сбор» — лекарственный сбор, и не более. Тем временем ио полю плыли, покачиваясь в такт шагам, лиловые го¬рошки и колокольчики, желтые пижмы, разносившие кру¬гом запах полыни, сиреневатые цветы вереска, который мог бы сойти за символ Перешейка, синие васильки, собранные по краям ржаных полей, и даже розовые трилистники клевера — любимого цветка рыцарей. Скромный полевой клевер украшал их шлемы и латы, был символом верности и предохранял от нечистой силы.
Будь у нас свой герб, мы бы внесли туда клевер. Правда, Марья Ивановна иногда варит нам щи из щаве¬ля и клевера, а то и в жаркое добавляет клевер с тысяче¬листником. Но что за беда. Это не имеет отношения к геральдике. Жаль, что я не догадался . составить герб и прибить его к нашей арке, над украшением которой в тот день трудилась целая пятерка девочек. Они обвили столбы арки зелеными ветками можжевельника и при-

Книга Лето на перешейке стр 83

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *