чение Востока, что сделает горизонт наших сведений а I поисков’ шире, чем £ мыслителей и деятелей Запада. 11 Каких только типов не дал наш восточный факуль- I тет. Сенковский, бывший учителем Григорьева, в моем I возрасте уже заведовал кафедрой. Подумать
залась полна сухой зубрежки. Мы так и ее смогли до конца избавиться от обособленности от других факульте¬тов. Курс истории востоковедения не читался. Память и связь ослабели. Замкнутость, педантизм, окостенелость навыков обучения приводили к тому, что глухое броже¬ние и ропот не
яимую услугу факультету. Несколько книг относалось к истории становления факультета и его знаменитостей. Когда-то курс истории русского востоковедения был обязательным для всех восточников. Мудрое правило. Последним, кажется, его читал в двадцатых годах академик Бартольд. Он из наших, из иранистов. Курс
доорят о летав х доходах, экспедициях ми ботаянче- с жкурпах. как говорила в старшу, не чета вам, восточникам, книжным нервам. В тог день не мог не пройти весь путь до самого Петровского ала. где коридор замыкает картина во всю стену.
истопником, и к часу-двум ночи с грохотом валил к двадцатой, последней печи на родном факультете связку березовых поленьев. В отличие от многих, если не большинства однокашников, замученных словарями и нописью, я до дня, о котором пойдет речь, не ставил под